Эстетические взгляды Гюго
и основные проблемы его творчества
Предисловие к драме "Кромвель", историзм в романе "Собор Парижской Богоматери" и роман "Отверженные"
ГЮГО и "КРОМВЕЛЬ"
Во времена Реставрации особое место в истории французского романтизма занимают ранние произведения В.Гюго, которые были написаны в период с 1802 по 1885 гг. А имя и деятельность Гюго стали к середине 20-х годов символом торжества романтизма во Франции. Послесловие к пьесе «Кромвель» было понято как одно из главных манифестов романтического направления, его «Сенакль», объединяющий самых многообещающих молодых людей (Виньи, Сент-Бёв, Готье, Мюссе) был воспринят как один из главных манифестаций нового движения.

Во времена Реставрации особое место в истории французского романтизма занимают ранние произведения В.Гюго, которые были написаны в период с 1802 по 1885 гг. А имя и деятельность Гюго стали к середине 20-х годов символом торжества романтизма во Франции. Послесловие к пьесе «Кромвель» было понято как одно из главных манифестов романтического направления, его «Сенакль», объединяющий самых многообещающих молодых людей (Виньи, Сент-Бёв, Готье, Мюссе) был воспринят как один из главных манифестаций нового движения. Сама идея литературного творчества Гюго в основе своей не так романтична, как она была представлена в общеромантическом окружении той эпохи. Этот опыт великого писателя «золотого века» с самого начала был властен над сознаниями Гюго, и они были созвучны его поэтической натуре.
Это связано — в более широком плане — с самим мировосприятием Гюго, с его представлением о месте художника в мире. Как и все романтики, Гюго убежден в мессианской роли художника-творца. Как и они, он видит несовершенство окружающего его реального мира.
В 1827 Г. пишет драму "Кромвель" и в предисловии к ней излагает принципы романтизма. Это предисловие, впоследствии охарактеризованное историком и соратником романтиков Теофилем Готье "скрижалями романтизма", было по существу, литературным манифестом романтиков. Пять принципов сформулировал Г. Первый - "долой традиционные книжные правила. Не надо подражать авторитетам, а надо слушаться лишь голоса природы, правды и своего вдохновения". Второй принцип - не "персонажи" - воплощение величественного, трагического или безобразного, а живые люди с их контрастами величественного и смешного, трагического и комического, прекрасного и безобразного.

"В драме все действия так же увязываются и так же выводятся друг из друга, как в действительности".

Призыв подражать природе не приводит Гюго к реализму. Для него характерно утверждение романтических принципов типизации. Если классицисты типизировали какую-то одну человеческую страсть, то Гюго стремится в каждом образе столкнуть две такие страсти, одна из которых выявит идеальное, возвышенное в человеке, а другая — низменное.
«...Драма должна быть концентрирующим зеркалом»
— Виктор Гюго
Гротеск

Теория возвышенного была разработана классицистами. Гюго разрабатывает теорию гротеска как средства контраста, присущего новой литературе и противоположного возвышенному. Гротеск — это концентрированное выражение, с одной стороны, уродливого, ужасного, с другой стороны — комического и шутовского. Гротеск многообразен, как сама жизнь. «Прекрасное имеет лишь один облик; уродливое имеет их тысячу...» Гротеск особенно оттеняет прекрасное, в этом его главное назначение в романтическом произведении.
ГЮГО и "СОБОР ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ"
Роман «Собор Парижской Богоматери» был написан Виктором Гюго во время Июльской революции, в 1831 году. Идея автора организовать действие романа вокруг Собора Парижской Богоматери не случайна: она отражала увлечение Гюго старинной архитектурой и его деятельность в защиту памятников средневековья. Первая глава книги третьей называется «Собор Богоматери». В ней Гюго в поэтической форме рассказывает об истории создания Собора, весьма профессионально и подробно характеризует принадлежность здания к определенному этапу в истории зодчества, высоким стилем описывает его величие и красоту.

Здесь тема истории и тема народа наиболее широко сопрягаются друг с другом. Народ предстает как стихийная масса — либо нейтральная (в начальной сцене), либо устрашающая своей «беззаконностью» (Гренгуар у трюанов).
Во всяком случае, массу Гюго изображает на примере отверженной и отчаянной братии нищих. Однако в пока еще слепой активности тоже пробиваются идеи справедливости; сама ее «беззаконность» — своеобразная пародия на общественное беззаконие, коллективная насмешка над официальным правосудием (так прочитываются в общем контексте романа сцена официального суда над Квазимодо и сцена суда трюанов над Гренгуаром). А в сцене штурма собора эта стихийная сила движима уже и нравственным стимулом восстановления справедливости.

Гюго В., Собор Парижской Богоматери (иллюстр. франц. художников XIX в. и рис. С. Гудечека)
Автор так же выражает гнев и скорбь из-за того, что столь прекрасное сооружение не сохраняется и не оберегается людьми. Как и в, драмах Гюго обращается в «Соборе Парижской Богоматери» к истории; на этот раз его внимание привлекло позднее французское средневековье, Париж конца XV века. Интерес романтиков к средним векам во многом возник как реакция на классицистическую сосредоточенность на античности. Свою роль здесь играло и желание преодолеть пренебрежительное отношение к средневековью, распространившееся благодаря писателям-просветителям XVIII века, для которых это время было царством мрака и невежества.
События отнесены к 1482 г, однако почти все персонажи вымышленные .Основу, сердцевину этой легенды составляет в общем неизменный для всего творческого пути зрелого Гюго взгляд на исторический процесс как на вечное противоборство двух мировых начал - добра и зла, милосердия и жестокости, сострадания и нетерпимости, чувства и рассудка. Поле этой битвы в разные эпохи и привлекает внимание Гюго в большей степени, чем анализ конкретной исторической ситуации.

Принцип построения романа

Роман построен по драматургическому принципу, использованному Гюго в других его драмах: трое мужчин добиваются любви одной женщины; цыганку Эсмеральду любят архидиакон Собора Парижской Богоматери Клод Фролло, звонарь собора горбун Квазимодо и поэт Пьер Гренгуар, хотя основное соперничество возникает между Фролло и Квазимодо. В то же время цыганка отдает свое чувство красивому, но пустому дворянчику Фебу де Шатоперу. С присущей ему склонностью к антитезам Гюго показывает различное воздействие любви на души Фролло и его воспитанника Квазимодо.
Озлобленного на весь мир, ожесточившегося урода Квазимодо любовь преображает, пробуждая в нем доброе, человеческое начало. В Клоде Фролло любовь, напротив, будит зверя. Противопоставление этих двух персонажей и определяет идейное звучание романа. По замыслу Гюго, они воплощают два основных человеческих типа. Священнослужитель Клод, аскет и ученый-алхимик, олицетворяет холодный рационалистический ум, торжествующий над всеми человеческими чувствами, радостями, привязанностями. Этот ум, берущий верх над сердцем, недоступный жалости и состраданию, является для Гюго злой силой. И Квазимодо, и проявившая к нему сострадание Эсмеральда являются полными антиподами Клода Фролло, поскольку в своих поступках руководствуются зовом сердца, неосознанным стремлением к любви и добру.

ГЮГО и "ОТВЕРЖЕННЫЕ"
Содержание
В 1815 году епископом города Диня был Шарль-Франсуа Мириэль, прозванный за добрые дела Желанным — Бьенвеню. Этот необычный человек в молодости имел множество любовных похождений и вел светскую жизнь — однако Революция все переломила. Г-н Мириэль уехал в Италию, откуда вернулся уже священником. По капризу Наполеона старый приходской священник занимает архиерейский престол. Свою пастырскую деятельность он начинает с того, что уступает прекрасное здание епископского дворца местной больнице, а сам же переселяется в тесный маленький дом. Свое немалое жалованье он целиком раздает бедным. В двери епископа стучатся и богатые, и бедные: одни приходят за милостыней, другие приносят её. Этот святой человек пользуется всеобщим уважением — ему даровано исцелять и прощать.
В первых числах октября 1815 г. в Динь входит запыленный путник — коренастый плотный мужчина в расцвете сил. Его нищенская одежда и угрюмое обветренное лицо производят отталкивающее впечатление. Прежде всего он заходит в мэрию, а затем пытается устроиться где-нибудь на ночлег. Но его гонят отовсюду, хотя он готов платить полновесной монетой. Этого человека зовут Жан Вальжан. Он пробыл на каторге девятнадцать лет — за то, что однажды украл каравай хлеба для семерых голодных детей своей овдовевшей сестры. Озлобившись, он превратился в дикого затравленного зверя — с его «желтым» паспортом для него нет места в этом мире. Наконец какая-то женщина, сжалившись над ним, советует ему пойти к епископу. Выслушав мрачную исповедь каторжника, монсеньер Бьенвеню приказывает накормить его в комнате для гостей. Посреди ночи Жан Вальжан просыпается: ему не дают покоя шесть серебряных столовых приборов — единственное богатство епископа, хранившееся в хозяйской спальне. Вальжан на цыпочках подходит к кровати епископа, взламывает шкафчик с серебром и хочет размозжить голову доброго пастыря массивным подсвечником, но какая-то непонятная сила удерживает его. И он спасается бегством через окно.
Утром жандармы приводят беглеца к епископу — этого подозрительного человека задержали с явно краденым серебром. Монсеньер может отправить Вальжана на пожизненную каторгу. Вместо этого господин Мириэль выносит два серебряных подсвечника, которые вчерашний гость якобы забыл. Последнее напутствие епископа — употребить подарок на то, чтобы стать честным человеком. Потрясенный каторжник поспешно покидает город. В его огрубелой душе происходит сложная мучительная работа. На закате он машинально отбирает у встреченного мальчугана монету в сорок су. Лишь когда малыш с горьким плачем убегает, до Вальжана доходит смысл его поступка: он тяжело оседает на землю и горько плачет — впервые за девятнадцать лет.
В 1818 г. городок Монрейль процветает, и обязан он этим одному человеку: три года назад здесь поселился неизвестный, который сумел усовершенствовать традиционный местный промысел — изготовление искусственного гагата. Дядюшка Мадлен не только разбогател сам, но и помог нажить состояние многим другим. Еще недавно в городе свирепствовала безработица — теперь все забыли о нужде. Дядюшка Мадлен отличался необыкновенной скромностью — ни депутатское кресло, ни орден Почетного легиона его совершенно не привлекали. Но в 1820 г. ему пришлось стать мэром: простая старуха устыдила его, сказав, что совестно идти на попятную, если выпал случай сделать доброе дело. И дядюшка Мадлен превратился в господина Мадлена. Перед ним благоговели все, и только полицейский агент Жавер взирал на него с крайним подозрением. В душе этого человека было место только для двух чувств, доведенных до крайности, — уважение к власти и ненависть к бунту. Судья в его глазах никогда не мог ошибиться, а преступник — исправиться. Сам же он был беспорочен до отвращения. Слежка составляла смысл его жизни.
Однажды Жавер покаянно сообщает мэру, что должен ехать в соседний город Аррас — там будут судить бывшего каторжника Жана Вальжана, который сразу после освобождения ограбил мальчика. Прежде Жавер думал, что Жан Вальжан скрывается под личиной господина Мадлена — но это была ошибка. Отпустив Жавера, мэр впадает в тяжелое раздумье, а затем уезжает из города. На суде в Аррасе подсудимый упорно отказывается признать себя Жаном Вальжаном и утверждает, что его зовут дядюшка Шанматье и за ним нет никакой вины. Судья готовится вынести обвинительный приговор, но тут встает неизвестный человек и объявляет, что это он Жан Вальжан, а подсудимого нужно отпустить. Быстро разносится весть, что почтенный мэр господин Мадлен оказался беглым каторжником. Жавер торжествует — он ловко расставил силки преступнику.
Суд присяжных постановил сослать Вальжана на галеры в Тулон пожизненно. Оказавшись на корабле «Орион», он спасает жизнь сорвавшемуся с реи матросу, а затем бросается в море с головокружительной высоты. В тулонских газетах появляется сообщение, что каторжник Жан Вальжан утонул. Однако через какое-то время он объявляется в городке Монфермейль. Его приводит сюда обет. В бытность свою мэром он чрезмерно строго обошелся с женщиной, родившей внебрачного ребенка, и раскаялся, вспомнив милосердного епископа Мириэля. Перед смертью фантина просит его позаботиться о своей девочке Козетте, которую ей пришлось отдать трактирщикам Тенардье. Супруги Тенардье воплощали собой хитрость и злобу, сочетавшиеся браком. Каждый из них мучил девочку по-своему: её избивали и заставляли работать до полусмерти — и в этом была виновата жена; она ходила зимой босая и в лохмотьях — причиной тому был муж. Забрав Козетту, Жан Вальжан поселяется на самой глухой окраине Парижа. Он учил малышку грамоте и не мешал ей играть вволю — она стала смыслом жизни бывшего каторжника, сохранившего деньги, заработанные на производстве гагата. Но инспектор Жавер не дает ему покоя и здесь. Он устраивает ночную облаву: Жан Вальжан спасается чудом, незаметно перепрыгнув через глухую стену в сад — это оказался женский монастырь. Козетту берут в монастырский пансион, а её приемный отец становится помощником садовника.
Добропорядочный буржуа господин Жильнорман живет вместе с внуком, который носит другую фамилию — мальчика зовут Мариус Понмерси. Мать Мариуса умерла, а отца он никогда не видел: г-н Жильнорман именовал зятя «луарским разбойником», поскольку к Луаре были отведены для расформирования императорские войска. Жорж Понмерси достиг звания полковника и стал кавалером ордена Почетного легиона. Он едва не погиб в битве при Ватерлоо — его вынес с поля боя мародер, обчищавший карманы раненых и убитых. Все это Мариус узнает из предсмертного послания отца, который превращается для него в фигуру титаническую. Бывший роялист становится пламенным поклонником императора и начинает почти ненавидеть деда. Мариус со скандалом уходит из дома — ему приходиться жить в крайней бедности, почти в нищете, но зато он чувствует себя свободным и независимым. Во время ежедневных прогулок по Люксембургскому саду, юноша примечает благообразного старика, которого всегда сопровождает девушка лет пятнадцати. Мариус пылко влюбляется в незнакомку, однако природная застенчивость мешает ему познакомиться с ней. Старик, заметив пристальное внимание Мариуса к своей спутнице, съезжает с квартиры и перестает появляться в саду. Несчастному молодому человеку кажется, что он навсегда потерял возлюбленную. Но однажды он слышит знакомый голос за стенкой — там, где живет многочисленное семейство Жондретов. Заглянув в щель, он видит старика из Люксембургского сада — тот обещает принести деньги вечером. Очевидно, Жондрет имеет возможность шантажировать его: заинтересованный Мариус подслушивает, как негодяй сговаривается с членами шайки «Петушиный час» — старику хотят устроить западню, чтобы забрать у него все. Мариус извещает полицию. Инспектор Жавер благодарит его за помощь и вручает на всякий случай пистолеты. На глазах у юноши разыгрывается жуткая сцена — трактирщик Тенардье, укрывшийся под именем Жондрета, выследил Жана Вальжана. Мариус готов вмешаться, но тут в комнату врываются полицейские во главе с Жавером. Пока инспектор разбирается с бандитами, Жан Вальжан выпрыгивает в окно — только тут Жавер понимает, что проворонил куда более крупную дичь.
В 1832 г. Париж был охвачен брожением. Друзья Мариуса бредят революционными идеями, однако юношу занимает другое — он продолжает упорно разыскивать девушку из Люксембургского сада. Наконец счастье ему улыбнулось. С помощью одной из дочерей Тенардье молодой человек находит Козетту и признается ей в любви. Оказалось, что Козетта также давно любит Мариуса. Жан Вальжан ни о чем не подозревает. Более всего бывший каторжник обеспокоен тем, что за их кварталом явно наблюдает Тенардье. Наступает 4 июня. В городе вспыхивает восстание — повсюду строят баррикады. Мариус не может оставить своих товарищей. Встревоженная Козетта хочет послать ему весточку, и у Жана Вальжана наконец открываются глаза: его малышка стала взрослой и обрела любовь. Отчаяние и ревность душат старого каторжника, и он отправляется на баррикаду, которую обороняют молодые республиканцы и Мариус. Им в руки попадается переодетый Жавер — сыщика хватают, и Жан Вальжан вновь встречает своего заклятого врага. Он имеет полную возможность расправиться с человеком, причинившим ему столько зла, но благородный каторжник предпочитает освободить полицейского. Тем временем правительственные войска наступают: защитники баррикады гибнут один за другим — в их числе славный мальчуган Гаврош, истинный парижский сорванец. Мариусу ружейным выстрелом раздробило ключицу — он оказывается в полной власти Жана Вальжана.
Старый каторжник уносит Мариуса с поля боя на своих плечах. Всюду рыщут каратели, и Вальжан спускается под землю — в страшные канализационные стоки. После долгих мытарств он выбирается на поверхность только для того, чтобы очутиться лицом к лицу с Жавером. Сыщик разрешает Вальжану отвезти Мариуса к деду и заехать попрощаться с Козеттой — это совсем не похоже на безжалостного Жавера. Велико же было изумление Вальжана, когда он понял, что полицейский отпустил его. Между тем для самого Жавера наступает самый трагический момент в его жизни: впервые он преступил закон и отпустил преступника на свободу! Не в силах разрешить противоречие между долгом и состраданием, Жавер застывает на мосту — а затем раздается глухой всплеск.
Мариус долгое время находится между жизнью и смертью. В конце концов молодость побеждает. Юноша наконец встречается с Козеттой, и их любовь расцветает. Они получают благословение Жана Вальжана и г-на Жильнормана, который на радостях совершенно простил внука. 16 февраля 1833 г. состоялась свадьба. Вальжан признается Мариусу в том, что он беглый каторжник. Молодой Понмерси приходит в ужас. Ничто не должно омрачать счастья Козетты, поэтому преступнику следует постепенно исчезнуть из её жизни — в конце концов, он всего лишь приемный отец. Поначалу Козетта несколько удивляется, а затем привыкает ко все более редким визитам своего бывшего покровителя. Вскоре старик вовсе перестал приходить, и девушка забыла о нем. А Жан Вальжан стал чахнуть и угасать: привратница пригласила к нему врача, но тот лишь развел руками — этот человек, видимо, потерял самое дорогое для себя существо, и никакие лекарства здесь не помогут. Мариус же полагает, что каторжник заслуживает подобного отношения — несомненно, именно он обокрал господина Мадлена и убил беззащитного Жавера, спасшего его от бандитов. И тут алчный Тенардье открывает все тайны: Жан Вальжан — не вор и не убийца. Более того: именно он вынес с баррикады Мариуса. Юноша щедро платит гнусному трактирщику — и не только за правду о Вальжане. Когда-то негодяй совершил доброе дело, роясь в карманах раненых и убитых, — спасенного им человека звали Жорж Понмерси. Мариус с Козеттой едут к Жану Вальжану, чтобы умолять о прощении. Старый каторжник умирает счастливым — любимые дети приняли его последний вздох. Молодая чета заказывает трогательную эпитафию на могилу страдальца.

Гюго В., Собор Парижской Богоматери (иллюстр. франц. художников XIX в. и рис. С. Гудечека)
Концепция романа «Отверженные» соответствует представлению В. Гюго
о человеческой жизни, как о непрерывной смене света и тьмы. Задача романа «Отверженные» поучения, и они для писателя важнее реалистического
анализа, ведь сам Гюго говорит в конце книги, что она имеет гораздо более
важную цель, чем отображение реальной жизни. Понимая мир, как постоянное
движение от зла к добру, Гюго стремится продемонстрировать это движение,
акцентируя (зачастую даже вопреки логике реальных событий) обязательную победу доброго и духовного начала над силами зла. Задачу свою Гюго видел в том, чтобы возродить нравственные идеалы, утерянные обществом. Это делает роман Гюго не столько обличительным, сколько и проповедническим — миссионерским. «Отверженные» — это не просто еще один вариант знакомой темы, и содержание книги не сводится к сюжету и что в ней есть нечто большее, высоко поднимающее ее над увлекательными, но, в сущности, довольно плоскими по мысли романами- фельетонами. Действительно, Гюго лишь отталкивался от литературной традиции — он ставил себе задачу совсем иного масштаба; конкретные вопросы жизни общества, живые образы людей, захватывающая фабула — лишь "одна сторонапроизведения; за всем этим стоит грандиозная панорама эпохи, а за неювозникает вопрос о судьбах народа, человечества, морально-философскиепроблемы, общие вопросы бытия. Мир представлялся Виктору Гюго ареной ожесточенной борьбы двух извечных начал — добра и зла, света и тьмы, плоти и духа. Эту борьбу он видит везде: в природе, в обществе и в самом человеке. Исход ее предрешен доброй волей провидения, которому подвластно все во вселенной, от круговорота светил до мельчайшего движения человеческой души: зло обречено, добро восторжествует. В нравственном отношении мир расколот, но вместе с тем он един, ибо сокровенная сущность бытия состоит в прогрессе. Жизнь человечества, как и жизнь вселенной, — это непреоборимое движение по восходящей, от зла к добру, от мрака к свету, от уродливого прошлого — к прекрасному будущему. Мир «Отверженных» согрет этим пристрастным взглядом автора, этой верой в конечную победу добра; идеи Гюго живут не только в изображенных им людях, но и в живой и мертвой природе, которую он рисует с той же любовью, пользуясь теми же образами, видя в ней ту же моральную борьбу. Улицы старого Парижа, его трущобы, его баррикады оживают под пером Гюго. Длинные описания, «отступления», занимающие чуть ли не половину всего текста «Отверженных», не являются поэтому чем-то чужеродным сюжету, а сливаются с ним в одно созвучие, образуя панораму жизни, полной движения, разнообразия и драматизма. Как известно в «Отверженных» реальныефакты составляют бесспорную основу произведения. Монсеньор Мьолис, выведенныйпод именем Мириэля, действительно существовал, было в действительности и то,что говорится о нем в романе. Также Гюго воспользовался опытом личной жизни. В «Отверженных» появляются аббат Роган, издатель Райоль, матушка Саге, сад монастыря фельянтинок, молодой Виктор Гюго — под именем Мариуса и генерал Гюго — под именем Понмерси. Гюго подробно комментирует поступки действующих лиц; почти никогда он не подвергает анализу душевное состояние героя, как сделал бы писатель–реалист, он просто иллюстрирует это состояние потоком метафор, порою развернутых на целую главу, автор вмешивается в действие, поворачивает его наперекор логике, конструирует искусственные положения. Он сталкивает и разлучает героев при самых необычайных обстоятельствах, заставляет их молчать, когда их счастье зависит от одного слова, и говорить, когда логика требует молчания; он приписывает им свои мысли, заставляет их выражаться своим языком, и именно в их уста и их поступки он и вкладывает основные нравственные идеи романа. Сюжет «Отверженных» строится в основном на сцеплении событий и обстоятельств «необычных» и совершенно исключительных. «Увлекательность» этого сюжета можно на чисто формальном основании свести к увлекательности приключенческого романа. Помимо описаний широкого общественного ифилософского характера, притом органически входящих в общую ткань романа,помимо широкого общественного фона, на котором развертываются события,составляющие сюжет, — существенным является то обстоятельство, что жизнь истрасти героев при всей их невероятности оказываются в конечном счетехудожественно оправданными и правдивыми. В романе перед нами предстают исключительные человеческие натуры, одни выше чем человеческие существа по своему милосердию или любви, другие ниже — по своей жестокости и низости. Но в искусстве уроды живут долгой жизнью, если они прекрасные уроды. Гюго имел склонность к исключительному, театральному, гигантскому. Этого было бы мало для того, чтобы создать шедевр. Однако его преувеличения оправданны, так как герои наделены благородными и подлинными чувствами. Любовь к ближнему и самоотречение сочетаются у героя Гюго с помыслами о нравственном идеале.

This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website